Кофе любят и почитают в разных уголках мира. В Санкт-Петербурге и Вене существуют музеи этого напитка, в ряде стран отмечается Национальный день кофе, а знаменитые кофейни успели идеализировать этот напиток и делать его употребление искусством. Сейчас этот напиток является неотъемлемой принадлежностью быта, но так было не всегда.

В конце 17 столетия Европа вообще и Германия в частности еще только открывала для себя этот напиток, и хотя в начале 18 века в Лейпциге уже было 8 кофеен, сказать, что немцы полностью приняли кофе, было нельзя.

300 назад кофейня Циммермана в Лейпциге была культовым местечком, где собиралась самая «продвинутая» молодежь и прочие эстеты, ибо кофепитие начало стремительно входить в моду. Бюргерское общество не одобряло новое увлечение, случалось даже, что кофе запрещали продавать и пить в общественных местах. Но мода на него все больше распространялась, особенно среди женской половины Лейпцига. 

Юмористы высмеивали дам всех возрастов, часами распивавших кофе. Однако Бах относился, очевидно, к тем, кто был не прочь снять усталость бодрящим напитком, а не только кружкой пива.

Именно в кофейне Циммермана он решил выступать со своими молодыми друзьями — когда-то кружком студентов, любящих музыку, который Бах возглавил в 1729 году и превратил в «Музыкальное содружество». Это стало настоящей отдушиной для маэстро, к которому проявляли яростное неприятие церковные и городские власти. Пожалуй, впервые в жизни Бах нашел поддержку, единство и горящие глаза, творческую атмосферу, полную юмора и служения музыке! Многие из этих студентов превратились в настоящих виртуозов и стали его учениками.

В кофейне воцарился культ музыки. И вот в 1732 году Иоганн Себастьян получил от владельца заведения заказ на сатирическую кантату. Вместе с модным молодым поэтом Пикандером они быстро написали текст, придумали образ героини кантаты, «кофейной девицы» Лизхен (так звали шуструю шестилетнюю дочку Баха). По форме получилась настоящая мини-опера с ариями и речитативами, хотя, в отличие от всех своих знаменитых коллег: Вивальди, Генделя, Альбинони, написавших почти по сотне опер, — Бах не написал ни одной! Более того, можно сказать, что с его мини-оперы начался немецкий зингшпиль, который лет через 50 уже разработал Моцарт! Бах не умел даже шутить просто так, а лирическая ария Лизхен, воспевающая прелести любимого напитка, стала одной из самых красивейших арий всех времен и народов.